Абдухамитов В.А., доктор юридических наук, доцент, Руководитель научно-исследовательского Центра по противодействию экстремизму и терроризму при РТСУ

CRIMINOLOGICAL FEATURES OF RELIGIOUS EXTREMISM AMONG YOUTH IN THE REPUBLIC OF TAJIKISTAN

In article criminological features of modern religious extremism among youth are investigated, are exposed to the analysis the criminal situation connected with anticonstitutional activity of the informal youth organizations (groups) of an extremist and religious orientation, posing real threat of national security of the Republic of Tajikistan.

Религиозный экстремизм в Республике Таджикистан[1] все чаще приобретает криминогенный характер. Поэтому криминологическое изучение указанной проблемы является важной задачей, как для криминологов, так и для государственных правовых органов. Достоверность криминологической характеристики преступлений полностью зависит от правильной оценки или квалификации совершенного деяния. В противном случае анализу может быть подвергнуто совершенно иное социально-правовое явление, имеющее, соответственно, свою специфику и закономерности.

Основываясь на имеющейся информации, можно выделить четыре основных параметра, по которым религиозный экстремизм в Таджикистане поддается криминологическому анализу в целом, а его преступные проявления в частности. К этим параметрам относятся: состояние и динамика преступлений, связанных с религиозным экстремизмом; причины и условия распространения религиозного экстремизма; личность религиозных экстремистов, включая лиц совершивших преступления экстремистской направленности.

Современный религиозный экстремизм, составными элементами которого выступают нетерпимость и вражда, отрицая этническое и религиозное многообразие, составляющее важнейший фактор исторического развития Таджикистана, угрожает безопасности общества (безопасному сосуществованию наций и социальных групп) и государства, нарушает права человека, подрывает устои демократического государства. Поэтому в настоящее время противодействие экстремизму является важнейшим направлением обеспечения национальной безопасности РТ.

Несмотря на то, что в последние годы властями РТ был предпринят ряд правовых и организационных мер, направленных на противодействие экстремизму, количество преступлений, совершаемых из экстремистских побуждений членами так называемых неформальных молодежных организаций (группировок) религиозно-экстремистской направленности, не сокращается.

Проведенный анализ современной молодежной экстремистской преступности позволяет выделить следующие криминологические особенности:

1. Активное участие молодежи в возрасте от 14 до 30 лет в экстремистских организациях религиозной направленности и экстремистские сообщества.

В настоящее время в РТ действует разнообразные, порой противоречивых по своим псевдоидеологическим позициям экстремистских организаций (группировок) со строгой дисциплиной и иерархией, членами которых являются в основном молодежь. На сегодняшний день в Таджикистане официально запрещена деятельность 12 таких экстремистских и террористических организаций: «Аль – Кайда», «Движение Восточного Туркестана», «Исламская партия Туркестана» (бывшее Исламское Движение Узбекистана), «Движение Талибан», «Братья мусульмане», «Армия Тойиба», «Исламская группа», «Исламская организация Пакистана», «Джамаат–таблиг», миссионерская религиозная организация «Движение Таблиг», «Хизб-ут Тахрир», а также «Свобода Таджикистана»[2].

Членами неформальных молодежных организаций (группировок) религиозно-экстремистской направленности нередко становятся несовершеннолетние лица в возрасте 14 - 18 лет. Многие члены молодежных экстремистских организаций (группировок) - лица, недавно окончившие школу. Именно возраст с 14 до 18 лет является наиболее оптимальным для впитывания радикальных идей. Учитывая то, что именно подростковая преступность формирует тот тип личности, который будет доминировать и развиваться в дальнейшем[3], этот факт вызывает особую озабоченность.

В настоящее время проблема экстремизма и его крайней формы - терроризма[4] вышла далеко за пределы понятия «исламский экстремизм и терроризм». Как показывает мировая практика, жертвами современного экстремизма нередко становятся женщины и дети, представители почти всех социальных групп, молодежных субкультур, люди различного социального статуса, в том числе и высокого - министры, консулы, послы, и т.п. Особенно следует отметить нападения экстремистов на сотрудников посольств и консульств зарубежных государств, а также представителей международных организаций, что наносит непоправимый урон международной репутации правового государства.

2. Различного рода общественные организации, движения и объединения создаются с какой-либо определенной, вполне законной целью, однако на практике преследуют экстремистские цели. В связи с этим полагаем необходимым усилить контроль государства за регистрацией и деятельностью на территории РТ подобного рода общественных организаций, движений, объединений и т.п. с целью недопущения экстремистских проявлений в их деятельности.

Закон РТ «О борьбе с экстремизмом» от 8 декабря 2003 г. №69[5] впервые в истории Таджикистана закрепил легальную дефиницию понятия «экстремизм» в форме экстремистской деятельности. Однако, воспринимать Закон РТ «О борьбе с экстремизмом» как нечто принципиально новое в законодательстве Таджикистана, значит, изначально преувеличивать его роль, поскольку необходимая правовая база противодействия всем наиболее общественно опасным формам экстремизма в РТ была уже создана до его принятия.

Правовую основу противодействия экстремистской деятельности в РТ до принятия Закона РТ «О борьбе с экстремизмом» составляли следующие нормативные правовые акты: Конституция РТ[6]. Закон РТ «О религии и религиозных организациях» от 1 декабря 1994 года (по состоянию на 12 мая 2001 г.), утратившим силу с ведением в действие 26 марта 2009 г. нового Закона РТ «О свободе совести и религиозных объединениях»[7]. Уголовный кодекс РТ от 21 мая 1998 года[8]. Закон РТ «Об общественных объединениях» от 23 мая 1998 года (по состоянию на 12 мая 2007), утративший силу с ведением в действие 12 мая 2007 г. нового Закона РТ «Об общественных объединениях»[9]. Закон РТ «О политических партиях» от 13 ноября 1998 г[10]. Закон РТ«О борьбе с терроризмом» от 16 ноября 1999 года[11]. Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом от 15 июля 2001 года (в редакции протокола от 5 сентября 2003 г.)[12]. Постановление Парламента РТ о ратификации договора[13] о совместных действиях по борьбе с терроризмом, политическим и религиозным экстремизмом, транснациональной организованной преступностью и иными угрозами стабильности и безопасности.

Как видно, правовая база, необходимая для охраны конституционного строя РТ от преступных посягательств, как существовала ранее, так и продолжает существовать внастоящее время почти в неизменном виде. К тому же, неудачное нормативно-правовое определение указанных понятий привело к возникновению коллизии настоящего закона и положений Уголовного кодекса РТ. Более того, в действующем законодательстве нет общего правового определения экстремизма. Не оперирует оно, естественно, и термином «религиозный экстремизм».

Преступление, предусмотренное ст. 159 УК РТ, заключается в создании политических партий, религиозного или общественного объединения, деятельность которого предполагает насилие над гражданами либо побуждение граждан к отказу от исполнения гражданских обязанностей, а также к совершению гражданами противоправных деяний, что по сути является политическим и религиозным экстремизмом.

Объектом рассматриваемого состава преступления по мнению многих исследователей, в частности, С.И. Никулина является здоровье населения^[14]. Несколько иной точки зрения придерживается И.Л. Марогулова, выделяющая здоровье населения лишь как дополнительный объект данного состава преступления. Основным же объектом рассматриваемого состава, по мнению И.Л. Марогуловой, является свобода совести и вероисповедания, а также обязанность религиозных и общественных объединений соблюдать законы ^[15]. Кроме того, существует точка зрения, согласно которой основным непосредственным объектом данного преступления является установленный порядок создания и деятельности религиозных или общественных объединений, а в качестве обязательного дополнительного объекта могут выступать здоровье, а также права человека и гражданина^[16]. Представляется, обоснованным точка зрения И.Ш. Борчашвили относительно объекта данного преступления: нормальная деятельность религиозных и общественных объединений[17]. Мы согласны с такой точкой зрения профессора И.Ш. Борчашвили, т.к. общественная опасность данного преступления обусловлено характером и целью деятельности этих объединений.

3. Экстремистско-религиозные организации стремятся вовлечь в свои ряды членов различных молодежных субкультур, неформальных молодежных объединений, групп, движений, а также лиц, ранее судимых. Особо следует остановиться на наиболее многочисленном движении радикально настроенных лиц (фанатов), которых активно пытаются привлекать к религиозно-экстремистским акциям.

4. Стремление представителей ряда радикальных общественных движений и объединений манипулировать в своих политических целях членами указанных неформальных молодежных организаций (группировок) религиозно-экстремистской направленности и даже использовать их в качестве боевых структур.

Кроме того, некоторые представители радикальных общественных движений и объединений в своих выступлениях (в частности в мечетях) открыто поддерживают или пытаются оправдать экстремистскую деятельность в РТ. Объективным результатом этого становится то, что в стране все чаще слышны различные религиозно-экстремистские лозунги, ощущая свою безнаказанность, "воодушевляются" на совершение более тяжких и особо тяжких преступлениях.

5. Члены неформальных молодежных организаций (группировок) экстремистско-религиозной направленности все более вооружаются и все чаще для достижения своих целей используют огнестрельное и другие виды оружия, а также совершение террористических актов.

Таким образом, анализ криминологических особенностей современного религиозного экстремизма среди молодежи в Таджикистане позволяет сделать вывод о сложившейся критической криминальной ситуации и складывающихся негативных тенденциях в сфере экстремистской преступности, представляющих реальную угрозу национальной безопасности РТ. Усиление экстремистских настроений, разжигание межрелигиозной розни в РТ - многонациональном государстве - неминуемо приведет к масштабным межэтническим и межрелигиозным конфликтам, всплеску новой волны терроризма и сепаратизма, состоянию войны всех против всех. Полагаем, что в целях предупреждения и пресечения такой ситуации властям Таджикистана необходимо принять все необходимые дополнительные меры правового, организационного, экономического и т.п. характера по противодействию экстремизму и его искоренению на всех регионах РТ.

[1] В дальнейшем: Республика Таджикистан – РТ.

[2] См.: Сборник Постановлений Пленума Верховного суда Республики Таджикистан, 2002-2011 годы. – Душанбе, 2011. – С. 131-132.

[3]См.: Баженов А.В. Социально-психологические детерминанты формирования личности несовершеннолетнего преступника: Дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 1999. С.4.

[4]См.: Мусаелян М.Ф. Террористический акт: уголовно-правовой аспект. М.2009. С.40.

[5]Закон Республики Таджикистан «О борьбе с экстремизмом» от 8 декабря 2003 года // Ахбори Маджлиси Оли Республики Таджикистан. 2003. –№12. – Ст.697.

[6]Конституция Республики Таджикистан. – Душанбе: Матбуот, 2004.               

[7]Закон РТ «О свободе совести и религиозных объединениях» от 26 марта 2009 года // Ахбори Маджлиси Оли Республики Таджикистан. –2009 г. –№489. – Ст.739.

[8] Уголовный кодекс Республики Таджикистан от 21 мая 1998 года. - Душанбе: Конуният, 2004.

[9] Закон Республики Таджикистан «Об общественных объединениях» от 12 мая 2007 года // Ахбори Маджлиси Оли Республики Таджикистан. – 2007. –№5. – Ст.363.

[10] Закон РТ «О политических партиях» от 13 ноября 1998 года // Ахбори Маджлиси Оли Республики Таджикистан. –1998. –№22. – Ст.300.

[11] Закон Республики Таджикистан «О борьбе с терроризмом» от 16 ноября 1999 года // Ахбори Маджлиси Оли Республики Таджикистан. –1999. –№11. – Ст.275.

[12] Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом от 15 июля 2001 года // Сборник международных актов по борьбе с терроризмом. – Душанбе, 2003.

[13]См.: Договор между Республикой Таджикистан, Республикой Казахстан, Кыргызской Республикой и Республикой Узбекистан о совместных действиях по борьбе с терроризмом, политическим и религиозным экстремизмом, транснациональной организованной преступностью и иными угрозами стабильности и безопасности // Ахбори Маджлиси Оли Республики Таджикистан. – 2000. –№10. – Ст.442.

^[14] См.: Российское Уголовное право / Под общ. ред. Журавлева М.П. и Никулина С.И. Особенная часть. М.2000. С.275.

^[15] См.: Уголовное право / Под ред. Кашепова В.П. М.1999. С.410.

^[16] См.: Бурковская В.А. Уголовная ответственность за организацию объединения, посягающего на личность и права граждан. М. 2000. С.16.

[17] См.: Уголовное право Республики Казахстан. Особенная часть: курс лекций. В 2 Кн. / под. общ. ред. И.Ш. Борчашвили. – Алматы: Жетi жаргы, 2006. – Кн. 2. С.408-409.