А.С. Рахмонов

Кандидат исторических наук, доцент кафедры истории и теории международных отношений РТСУ 

Современные тенденции нарастания внутренних локальных конфликтов, приведших к возрастанию региональных конфликтов на Среднем и Ближнем Востоке с участием в них вооруженных формирований западных стран, несмотря на активную борьбу против международного терроризма и международных радикальных организаций, повлияли и невольно  стали одним из детонаторов активизации этих организаций как на современном этапе, так и в будущем. Ибо созданные прежде организации, входящие в перечень радикальных и террористических организаций, начали трансформироваться и приобретать различные формы и модификации с изменением и внедрением новых названий и целевых установок.

Современной тенденцией является нарастание и активизация деятельности радикальных и экстремистских организаций во всём пространстве Ближнего Востока и Центральной Евразии.

В самом распространенном и общем понимании термин «экстремизм», следуя дословному переводу (от латинского еxtremus – крайний), можно определить как «приверженность к крайним взглядам и действиям, радикально отрицающим существующие в обществе нормы и правила».

В основе появления данного феномена лежит естественное столкновение интересов и противоречий политического, экономического, социального, этнического, конфессионального характера.

В Законе «О борьбе с экстремизмом», принятом в 2003 году в Республике Таджикистан, указана следующая интерпретация  экстремизма, экстремистской деятельности, экстремистской организации и экстремистских материалов:

- экстремизм - это проявление юридическими и физическими лицами выражения крайних форм действий, призывающих к дестабилизации, изменению конституционного строя в стране, захвату власти и присвоению её полномочий, разжиганию расовой, национальной, социальной и религиозной вражды;

- экстремистская деятельность - деятельность юридических либо физических лиц по планированию, организации, подготовке и совершению действий, направленных на:

а) насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Республики Таджикистан ;

б) подрыв безопасности Республики Таджикистан;

в) захват или присвоение властных полномочий;

г) создание незаконных вооруженных формирований;

д) осуществление террористической деятельности;

е) возбуждение расовой, национальной или религиозной розни, а также социальной розни, связанной с насилием или призывами к насилию;

ж) унижение национального достоинства;

з) осуществление массовых беспорядков, хулиганских действий и актов вандализма по мотивам идеологической, политической, расовой национальной или религиозной ненависти либо вражды, а равно по мотивам ненависти либо вражды в отношении какой-либо социальной группы;

и) пропаганду исключительности, превосходства либо неполноценности граждан по признаку их отношения к религии, социальной, расовой национальной, религиозной или языковой принадлежности;

к) публичные призывы к осуществлению указанной деятельности или совершению указанных действий;

л) осуществление или совершение указанных действий путем предоставления для осуществления указанной деятельности недвижимости, учебной, полиграфической и материально-технической базы, телефонной, факсимильной и иных видов связи, информационных услуг, иных материально-технических средств;

- экстремистская организация - общественное объединение, религиозная либо иная некоммерческая организация, в отношении которых по основаниям, предусмотренным настоящим Законом, судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности;

- экстремистские материалы - предназначенные для обнародования информация либо документы, призывающие к осуществлению экстремистской деятельности либо обосновывающие или оправдывающие необходимость осуществления такой деятельности, публикации, обосновывающие или оправдывающие национальное и (или) расовое превосходство либо оправдывающие практику совершения военных или иных преступлений, направленных на полное или частичное уничтожение какой-либо этнической, социальной, расовой, национальной или религиозной группы. [1]

Для каждого конкретного общества и государства причины возникновения экстремизма могут быть разными, в зависимости от ряда субъективных и объективных обстоятельств. В наиболее общей формулировке религиозный экстремизм можно квалифицировать как экстремизм, проявляющийся в религиозной сфере.

В целом можно выделить два основных подхода в определении религиозного экстремизма:

1.       Первый подход определяет религиозный экстремизм как специфичную реакцию религиозного сознания на внутриконфессиональные и межконфессиональные кризисные явления и попытку преодолеть этот кризис на нерелигиозных путях.

2.       Вторая позиция выдвигает определение религиозного экстремизма как политического феномена с четким антиобщественным, антигосударственным содержанием.

Одним из главных отличительных условий религиозно-политического экстремизма является тот факт, что «такие религиозные группы проявляли экстремизм преимущественно за пределами религиозной деятельности, вступая в политические отношения, хотя их побуждения преломлялись через призму религиозного сознания».[2]

Российские исследователи А. и А. Нуруллаевы с целью дифференциации религиозно-политического экстремизма от других видов экстремизма предлагают введение следующих трех характерных отличительных признаков:

1. «Религиозно-политический экстремизм – это деятельность, направленная на насильственное изменение государственного строя или насильственный захват власти, нарушение суверенитета и территориальной целостности государства. Преследование политических целей позволяет отличить религиозно-политический экстремизм от религиозного экстремизма. По названному признаку он отличается также от экономического, экологического и духовного экстремизма.

2. Религиозно-политический экстремизм представляет собой такой вид противозаконной политической деятельности, которая мотивируется или камуфлируется религиозными постулатами или лозунгами. По этому признаку он отличается от этнонационалистического, экологического и других видов экстремизма, у которых существует иная мотивация.

3. Преобладание силовых методов борьбы для достижения своих целей – характерная черта религиозно-политического экстремизма. По этому признаку религиозно-политический экстремизм можно отличить от религиозного, экономического, духовного и экологического экстремизма»[3].

При этом религиозно-политический экстремизм, выступающий от имени ислама, стал не просто наиболее активным и сильным течением в рамках современного исламизма, но и получил наибольшее распространение в мире во второй половине ХХ века среди остальных религиозно-политических экстремистских движений различной конфессиональной принадлежности. 

В настоящее время, по некоторым данным, «в разветвленной системе террористических структур, составляющей более 150 организаций и действующей в различных регионах мира, террористические группировки происламского направления являются преобладающими. XX столетие стало временем, когда на геополитической сцене появились такие высокоорганизованные игроки, как Вооруженная Исламская Группа, Исламский Джихад, Хезболлах, Аль-Каида, Палестинский Исламский Джихад, Хамас и т.д.». В сравнении с прочими экстремистскими и террористическими организациями деятельность радикальных группировок, выступающих от имени ислама, носит транснациональный и трансграничный характер.

Центральноазиатский исследователь Е.В.Турмаков, рассматривая в своей диссертации проблему экстремистских исламских организаций и политического ислама, выделяет и анализирует следующие базисные причины возникновения и развития исламского религиозно-политического экстремизма:

- историко-доктринальный фактор;

- фактор модернизации;

- геополитический фактор;

- глобализационный фактор.[4]

Наиболее важным и распространенным идеологическим обоснованием применения насилия в религиозно-политической борьбе радикальных исламских фундаменталистов выступает концепция джихада, имеющая множество различных значений. В целом, под термином джихад в мусульманской богословской литературе понимается «борьба за веру, которая ведется в следующих основных направлениях:

- «джихад сердца» – борьба с собственными дурными наклонностями;

- «джихад языка» – «повеление достойного одобрения и запрещение достойного порицания»;

- «джихад руки» – принятие соответствующих мер наказания в отношении преступников и нарушителей норм нравственности;

- «джихад меча» – вооруженная борьба с неверными, павшему в которой уготовано вечное блаженство в раю».[5]

В последние годы отдельные радикальные и экстремистские организации  приобретают форму сетевых организаций. Б.Н.Логунов выделяет линейную, вид звезды, а также всенаправленную[6].

Если посмотреть на структуру Аль-Каиды, то можно чётко уловить специфику и структуру крупных транснациональных корпораций с воздействием и работой со средствами массовой информации. Такая организация не может быть организованна только отдельными личностями, а глубоко продумана до мелочей в определенных центрах или глубоко проконспирированными и довольно высокообразованными людьми, которые владеют современными компьютерными, информационными технологиями и  современными средствами воздействия на общественное сознание людей. Вертикальная структура Аль-Каиды состоит из Консультативного совета («Маджлис Шура»), военного комитета, финансового комитета, религиозно-пропагандистского комитета, комитета по связям со СМИ. Горизонтальная структура Аль-Каиды состоит из центральных органов, региональных ячеек и боевых их формирований и групп. [7] Главная опасность для государств Центральной Евразии состоит в том, что со временем региональные ячейки Аль-Каиды могут быть образованы в этом пространстве, при этом не исключена также возможность организации своих ячеек под другими названиями и атрибутами. Первичными действиями экстремистских организаций может быть проведение ряда громких террористических акций в Центральной Евразии, на юге России, в отдельных странах Европы и даже в самой Америке.

В последние годы все государства Центральной Евразии приняли соответствующие законодательно-нормативные акты и решения силовых структур, прежде всего судебных инстанций, о запрещении радикальных, экстремистских и террористических организаций. Так, в Казахстане запрещены 17 организаций, в Таджикистане – 15, в Узбекистане - около 20, в Кыргызстане также в этих пределах. В соответствии с решением государств-членов, ОДКБ в перечень террористических и радикальных организаций, запрещенных в государствах, входящих в ОДКБ и СНГ, включены 47 организаций. Представить себе невозможно, что в течение каких-то 15-20 лет в пространстве Центральной Евразии и Российской Федерации начали функционировать  и нелегально действовать около 30% всех радикальных и экстремистских организаций существующих  в мире. Самое опасное воздействие этих организаций ощущается в Узбекистане и Таджикистане, хотя они вольготно начали себя ощущать в Казахстане, в Кыргызстане, в России и, возможно, в самое ближайшее время в Туркменистане.

Динамика воздействия экстремистских религиозных организаций, по мнению политолога С.И.Шарипова, бывшего директора ЦСИ при Президенте РТ, в различный период, на примере Таджикистана в их активной фазе, выглядела следующим образом.

В первый период - в конце 80-х годов с традиционными течениями ислама( ханифизм, исламизм) впервые в республике заявило о себе такое, как течение ваххабизм.

Второй период характеризуется активностью и участием различных экстремистских сил в гражданской войне. Наряду с таджиками в войне принимали участие на стороне оппозиции арабы, афганцы, пакистанцы, выходцы из Юго-Восточной Азии, Центральной Азии, Кавказа, стран Балтии и Европы.

Третий этап характеризуется появлением «Хизб-ут-Тахрир», которая активно работает во всех странах региона.[8]

Должен отметить, что в начале 90-х годов в Таджикистане, ровно через год после вывода Вооруженных сил СССР из Афганистана, помимо Партии Исламского возрождения, начали обрабатываться и готовиться документы для создания других исламистских организаций, движений и обществ на примере афганских партий. Лишь мудрость и упорство депутатов тогдашнего Парламента не дали возможности их регистрации, хотя гражданской войны избежать не удалось.

На современном этапе, в течение последних лет, в РТ и в пространстве государств Центральной Евразии начали активно действовать не только салафиты, но и создаваться различные другие организации, такие как джамоаты Таблиг, Ансороллох и другие, которые никогда в предыдущие периоды не функционировали  и не заявляли о себе. Что  интересно и очень беспокоит, некоторые из этих групп и сект организационно оформляются не в Таджикистане, а у наших соседей и друзей по СНГ, а потом внедряются и расширяются в нашей республике. 

С учётом происходящих общественно-политических катаклизмов в афганском и пакистанском обществах, особенно среди духовенства, в религиозных заведениях (в мечетях, медресе, среди религиозных исламских организаций и движений), и с учетом нагнетания иранской проблемы, сирийской войны, где принимают участие различные радикальные исламские организации, надо ожидать появления организации и движения экстремистского характера после 2014г. Ибо после вывода Советских вооруженных сил из Афганистана (15 февраля 1989 года) ровно через год - 11-13 февраля 1990 года Таджикистан захлестнула первая волна недовольства, приведшая к противостоянию Правительства и ещё недостаточно организационно оформленных организаций и движений, среди которых исламская организация еще не демонстрировала своей решительной активности, а стояла за новыми демократическими организациями и региональными движениями.

Если посмотреть на современные маршруты (составлены нами А.С.Р.) передвижения исламских и радикальных организаций на территорию Центральной Евразии, то можно сравнить тенденции их развития в регионах и в мире за последние годы.  Тенденции расширения этих организаций в регионах мира, в частности в Центральной Евразии, в Европе, в России, в СНГ и даже в самой Америке могут серьёзно повлиять на общественно-политическую ситуацию в странах мира  и регионах. Вот эти маршруты:

- Египет – Сирия – Ливия – Центральная Азия – Центральная Евразия.

- Пакистан – Афганистан – Иран – Ирак – Закавказье – СУАР (КНР) – Центральная Евразия.

- Турция – Кавказ - Центральная Евразия – южные регионы России.

- Аравийские монархии (Катар, Бахрейн, ОАЭ, и т.д.) – Афганистан – Центральная Евразия – Россия.

- Саудовская Аравия – Афганистан – Пакистан – Центральная Евразия.

- Израиль – Палестина – Иордания – Ливан – Ирак – Иран – Афганистан – Центральная Евразия.

- Ближний Восток – Афганистан – Иран - Центральная Евразия – Россия – Евразия – Европа – Америка.

- Ближний Восток – Евразия – Восточная Азия – Европа – Америка.

- Ближний Восток – Европа (Англия – Франция) – обратно Ближний Восток – Средний Восток – Центральная Евразия.

По указанным маршрутам передвижения радикальных и экстремистских организаций важно отметить возможность расширения их в пространстве Центральной Евразии, в пространстве Евразии следствием чего может стать дестабилизация не только субрегиона, но и всего макрогеографического и геополитического региона. Здесь же вырисовывается основная цель - не дать возможности географическому материку и геополитическим регионам идти по пути интеграции и централизации экономического и политического пространства, то есть противодействовать любым стратегическим приоритетам и целям по объединению государств на светской основе. При этом основополагающейзадачей всех этих организаций, сект, групп, фракций является создание большого исламского геополитического и макрогеографического региона и мира.

Таким образом, на современном этапе, по нашему убеждению, во всей системе расширения влияния политического ислама (исламизма) и радикальных исламских экстремистских организаций происходят и могут происходит следующие тенденции в пространстве Центральной Евразии.

Во-первых, происходит и будет происходить активизация деятельности экстремистских организаций, несмотря на частичную нейтрализацию отдельных их руководителей в Афганистане, Пакистане, арабских странах и т.д.

Во-вторых, происходят структурные изменения в их рядах как по специфике вертикального и горизонтального управления, так и по численности, составу, социальной структуре, целевым и тактическим установкам.

В-третьих, центры финансирования переходят от больших капиталовложений и финансирования государств Ближнего Востока по линии крупных исламских неправительственных организаций в сторону их финансирования со стороны частных лиц, крупных транснациональных корпораций, трансграничных организованных преступных группировок и трансграничных наркоорганизованных группировок.

В-четвертых, наблюдаются тенденции изменения названий и поиска подходящих новых наименований радикальных организаций, в частности расширения их структур в  государствах Центральной Евразии и в Российской Федерации.

В-пятых, происходит тенденция расширения вербовки новых членов в пространстве государств Центральной Евразии, Российской Федерации с использованием легальных каналов (через туризм, совершение хаджа, обучение в исламских заведениях, в вузах арабских стран, Пакистана, Турции и т.д.)

В-шестых, расширение структуры организаций происходит за счёт крупного финансирования легального бизнеса, торговли, купли и продажи, открытия частных магазинов, торговых мест на крупных рынках, вкладывания крупных инвестиций в сферу строительства, крупных рынков и торговых помещений, супермаркетов.

В-седьмых, происходит тенденция заметного расширения информационной обработки населения государств Центральной Евразии, в частности РТ, за счёт внедрения и демонстрации различных документальных фильмов, религиозных проповедей различных мулл и хаджи, издания и распространения книг и экстремистских материалов, активной проповедческой  деятельности среди молодёжи, в частности среди женской молодёжи, детей и подростков.

В-восьмых, расширяется тенденция скрытности и использования методов и форм нелегальной деятельности и закрытости организаций. Организации приобретают характер и форму сетевых организаций, при этом они очень грамотно и умело используют современные информационные технологии и информационные  и психологические средства воздействия на население. В интернет-сайты закладываются информационные закладки и информационные «бомбы», где раскрываются технические и программные установки подготовки взрывных устройств, самодельных мин, современной методики  проведения террористических актов, актов устрашения, насилия, борьбы с неверными и кафирами  и т.д.

В-девятых, происходит определенное взаимодействие всех религиозных экстремистских организаций в Центральной Евразии и Российской Федерации, которые стремятся к обозначению и исполнению единых целевых установок и намерений, хотя единого организационного оформления пока  в регионе не существует.

В-десятых, возгорание конфликтного потенциала в государствах Ближнего и Среднего Востока, прежде всего военные события в их странах, подталкивает руководителей и организаторов радикальных организаций к расширению своих сетей в государствах Центральной Азии, Центральной Евразии, СУАР (КНР), России и в европейских странах, а также  Восточной Азии и самой Америки.

Анализ современных тенденций показывает и подталкивает государства региона продумать вопрос о совместном противодействии, развития интеграционных процессов и возможность предвидения развития событий.

 

---

[1] Закон РТ «О борьбе с экстремизмом» Республики Таджикистан 2003 года. Электронная версия. –С.3-4.

[2] Еремеев Д.Е. Ислам: образ жизни и стиль мышления. – М.: Политиздат, 1990. -С.13.

[3] Нуруллаев А., Нуруллаев А. Религиозно-политический экстремизм: понятие, сущность, пути преодоления // http://www.rlinfo.ru/projects/seminar-10-let/nurull.html..

[4] Турмаков Е.В. Указ.раб. –С.30.

[5] Там же. -С.31.

[6] Логунов Б.Н. Региональная и национальная безопасность. -М., 2011.-С.175.

[7] Там же. -С.176.

[8] Шарипов С.И. Политические процессы в таджикском обществе: Сб.ст. (1998-2011 гг.). - Душанбе, 2011.-С.318-319.